"Подлинная Барензия", т. V часть 1, Анонимно - Книги Morrowind на The Elder Scrolls Gameplay Modding
Главная » Статьи » Библиотека » Книги Morrowind

"Подлинная Барензия", т. V часть 1, Анонимно

   "Подлинная Барензия, т. V" 

    т. V  часть 1

    Анонимно

 

 

    Как и предсказывал Симмах, последствия похищения Посоха Хаоса не заставили себя долго ждать. Нынешний Император, Уриэль Септим, прислал несколько холодных писем, в которых выражал неудовольствие и возмущение исчезновением Посоха, и торопил Симмаха найти его, и немедленно сообщить об этом новому имперскому Боевому Магу, Ягару Тарну, кому было поручено это дело. ""Тарн!"" прогремел Симмах с отвращением и раздражением, ходивший по небольшой комнате, где Барензия, беременная уже несколько месяцев, спокойно вышивала детское одеяльце. ""Ягар Тарн, в самом деле. Я бы даже не сказал ему, где улицу перейти."" ""А что ты против него имеешь, любимый?"" ""Не доверяю я этому Эльфу-полукровке! Он частично Темный Эльф, частично Высший Эльф, и частично только богам известно кто. Все худшие качества этих рас собрал, могу заверить."" Он фыркнул. ""О нем никто ничего толком не знает. Он говорит, что родился в южном Валленвуде, а его мать была Лесным Эльфом. Похоже, он везде побывал...--""

   Барензия, усталая и довольная от беременности, до этого почти не слушала Симмаха. Но сейчас, она бросила свою работу и посмотрела на него. Что-то заинтересовало ее. ""Симмах. А этот Ягар Тарн не мог быть Соловьем, замаскированным?"" Симмах подумал, прежде чем ответить. ""Нет, любимая. В крови Тарна нет примеси человеческой."" Барензия знала, что Симмах считал это недостатком. Ее муж презирал Лесных Эльфов как ленивых воришек, а Высших Эльфов - как изнеженных интеллигентов. Но он восхищался людьми, особенно Бретонцами, из-за их прагматизма, ума и энергии. ""Соловей из Эбенгарда, из Клана Ра""атим - Дома Хлаалу, в частности, Дома Моры. В этом доме с самого начала присутствовала человеческая кровь. Эбенгард завидовал тому, что Посох остался здесь, когда Тайбер Септим забрал Рог Призыва.""

   Барензия тихонько вздохнула. Соперничество между Эбенгардом и Морнхолдом началось почти с самого начала истории Морроувинда. Когда-то, две нации были едины, все прибыльные шахты находились во владении Ра""атима, чье дворянство сохраняло Высшую Королевскую Власть Морроувинда. Эбенгард разделился на два отдельных города, Эбенгард и Морнхолд, когда сыновья-близнецы Королевы Лиан -- внуки легендарного Короля Мораэлина - стали наследниками. В это же время, место Высшего Короля освободилось в пользу временного Военного Вождя, назначаемого советом во времена опасности.

   Эбенгард по прежнему оберегал свои привилегии старшего города Морроувинда (""первый среди равных"", говорили его владыки) и утверждал, что охрана Посоха Хаоса должна быть доверена его правящему дому. Морнхолд возражал, что Король Мораэлин сам доверил хранение Посоха богу Эфену - а Морнхолд был местом его рождения.

   ""Почему ты тогда не расскажешь Ягару Тарну о своих подозрениях? Пусть скажет. Пока эта вещь в безопасности, неважно, где она, верно?"" Симмах непонимающе смотрел на нее. ""Важно,"" сказал он, ""но, полагаю, не слишком."" И добавил, ""Особенно тебе не стоит думать об этом. Просто сиди и занимайся своим,"" тут он усмехнулся, ""рукоделием.""

   Барензия швырнула в него вышивку. Она попала Симмаху прямо в лицо -- с иголкой, наперстком, и прочим..

***

   Еще через несколько месяцев Барензия родила здорового сына, и они назвали его Хелсетом. Ни о Посохе Хаоса, ни о Соловье весте не было. Если Посох был в Эбенгарде, его правитель не собирался этим хвастать.

   Быстро и счастливо летели годы. Хелсет рос высоким и сильным. Он был очень похож на отца, которого очень почитал. Когда Хелсету было восемь лет, Барензия родила второго ребенка, дочь, и Симмаха был совершенно счастлив. Хелсет был его гордостью, но малышка Моргия - названная в честь матери Симмаха - завладела его сердцем.

   К несчастью, рождение Моргии не предвещало наступления лучших времен. Отношения с Империей все ухудшались по неизвестным причинам. Повышались налоги и доли увеличивались с каждым годом. Симмах чувствовал, что Император подозревает его в участии в похищении Посоха и старался доказать свою верность, пытаясь выполнять все возрастающие запросы. Он увеличил рабочий день и поднял тарифы, и даже восполнил недостачу в королевской казне из их личных сбережений. Но налоги увеличились, и дворяне, и простые люди начали жаловаться. Это было зловеще. ""Я хочу, чтобы ты забрала детей и отправилась в Имперский Город,"" сказал в отчаянии Симмах как-то за обедом. ""Ты должна заставить Императора выслушать себя, иначе весь Морнхолд восстанет этой весной."" Он выдавил из себя улыбку. ""Ты умеешь обращаться с мужчинами, любимая. Всегда умела."" Барензия тоже невесело усмехнулась. ""Даже с тобой."" ""Да. Особенно со мной,"" мирно подтвердил он. ""Брать обоих детей?"" Барензия посмотрела в угловое окно, где Хелсет бренчал на лютне и тихо пел дуэтом с младшей сестренкой. Хелсету было пятнадцать, а Моргии - восемь. ""Они могут смягчить его. К тому же, пора представить Хелсета ко двору."" ""Возможно. Но это не настоящая причина."" Барензия сделала глубокий вдох и сказала прямо. ""Ты не уверен, что сможешь защитить их здесь. Если дело в этом, то и тебе здесь небезопасно. Поедем вместе,"" настаивала она. Он взял ее за руки. ""Барензия. Любовь моя. Сердце мое. Если я сейчас уеду, возвращаться будет уже некуда. Не волнуйся за меня. Со мной все будет хорошо. Я же могу позаботиться о себе - особенно, если мне не придется волноваться за тебя и детей.""

   Барензия прижалась к его груди. ""Только помни, что ты нам нужен. Нам не так уж нужно все это, если мы есть друг у друга. Пустые руки и пустые животы не болят так, как пустое сердце."" Она заплакала, вспомнив Соловья и происшествие с Посохом. ""Это все случилось из-за моей глупости Он нежно ей улыбнулся. ""Если это и верно, то все не так плохо, как могло быть."" Он посмотрел на детей. ""Однажды, я стоил тебе всего, Барензия, я и Тайбер Септим. Без моей помощи Империя не стала бы такой, как сейчас. Я способствовал ее расцвету."" Его голос ожесточился. ""И я могу способствовать ее падению. Можешь сказать это Уриэлю Септиму. Это, и то, что мое терпение не безгранично.""

   Барензия ахнула. Симмах не грозил попусту. Она была уверена, что скорее старый домашний волк, лежащий у очага нападет на нее, чем Симмах восстанет против Империи. ""Как?"" еле слышно спросила она. Но он только покачал головой. ""Лучше тебе не знать,"" сказал он. ""Просто скажи ему это, если он будет упорствовать, и не бойся. Он Септим, и не тронет посланника."" Он угрюмо улыбнулся. ""А если он и осмелится, если хоть пальцем тронет тебя, дорогая, или детей - и да помогут мне все боги Тамриэля, но он пожалеет о том, что появился на свет. Я убью и его, и его семью, и не успокоюсь, пока последний из Септимов не будет убит."" Красные глаза Темного Эльфа Симмаха сверкали, отражая свет угасающего камина. ""Я клянусь в этом тебе, любовь моя. Моя Королева... моя Барензия.""

   Барензия обняла его так крепко, как только могла. Но, несмотря на жар объятий, она не перестала дрожать.

***

   Барензия стояла перед троном Императора, объясняя затруднительное положение в Морнхолде. Она неделями ждала аудиенции у Уриэля Септима, откладываемой под разными предлогами. ""Его Величеству нездоровится."" ""Неотложное дело требует внимания Его Превосходительства."" ""Прошу прощения, ваше Высочество, но произошла ошибка. Ваша встреча назначена через неделю. Видите ли..."" А сейчас все шло еще хуже. Император даже не притворялся, что слушает ее. Он не пригласил ее сесть, и не отпустил детей. Хелсет стоял как каменное изваяние, но маленькая Моргия беспокоилась.

   Она сама пребывала в смятении. Вскоре после того, как они прибыли в свои апартаменты, посол Морнхолда в Имперском Городе попросил разрешения войти, и принес послания от Симмаха. Он писал, что восстание наконец началось. Крестьяне собрались в группы с поддержкой нескольких разгневанных представителей мелкого дворянства, и требовали, чтобы Симмах отдал бразды правления. Только Имперская Стража и несколько отрядов тех семей, которые на протяжении многих поколений поддерживали дом Барензии, защищали Симмаха от толпы. Уже начались военные действия, но Симмах был в безопасности и успешно управлял. Ненадолго, писал он. Он просил Барензию постараться у Императора - и она должна была оставаться в Имперском Городе до тех пор, пока он не напишет ей, что можно безопасно вернуться домой вместе с детьми.

   Она попыталась обойти Имперскую бюрократию - с незначительным успехом. К ее растущему страху, из Морнхолда перестали приходить известия. Разрываясь между гневом на многочисленных дворецких Императора и страхом за судьбу своей семьи, она ждала; проходили напряженные недели. Но однажды, посол Морнхолда сообщил ей, что, самое позднее - следующей ночью, должны прибыть известия от Симмаха, не как обычно, а с ночным ястребом. В этот же день ей сказали, что Уриэль Септим примет ее рано утром на следующий день.

   Император приветствовал всех троих слишком широкой улыбкой, которая тем не менее не коснулась его глаз. Затем, когда она представляла своих детей, он пристально рассматривал их с совершенно неуместным выражением. Барензия общалась с людьми уже около пятисот лет, и научилась в совершенстве читать выражения лица и движения так, что ни один человек не мог и предположить. Как ни пытался Император скрыть его, жажда была видна в его глазах - и что-то еще. Сожаление? Да. Сожаление. Но почему? У него самого были хороши дети. Зачем ему нужны ее? И смотрит на нее с таким отчаянным - едва промелькнувшим - желанием. Может быть, он устал от своей супруги? Люди были известны своим непостоянством. После долгого горящего взгляда, он наконец отвел глаза, а она говорила о своей миссии и происшествиях в Морнхолде. Все это время он сидел неподвижно, будто каменный.

   Удивленная его вялостью, Барензия рассматривала бледное, застывшее лицо, пытаясь найти сходство с теми Септимами, которых она знала ранее. Она не очень хорошо знала Уриэля Септима, видела его однажды, когда он был еще ребенком, и еще раз, на его коронации двадцать лет назад. Только два раза. На церемонии он, хоть и был молод, выглядел мрачно и величественно - но от него не исходило такого ледяного холода, как от этого повзрослевшего человека. Несмотря на внешнее сходство, он казался совсем другим человеком. Но что-то в нем было хорошо знакомым, более знакомым, чем это возможно, какой-то жест, или манера держаться...

   Внезапно, она ощутила сильный жар. Иллюзия! Она хорошо изучила искусство иллюзий, с тех пор, как ее так ужасно обманул Соловей. Она научилась распознавать иллюзии - так же, как слепой чувствует жар солнца кожей. Иллюзия! Но почему? Ее ум лихорадочно работал, хотя она и не прекращала говорить о Морнхолде. Тщеславие? Люди порой так же стыдились признаков возраста, как Эльфы гордились ими. Но лицо Уриэля Септима вполне соответствовало его возрасту.

   Барензия не осмеливалась воспользоваться собственным волшебством. Даже мелкие дворяне могли обнаружить присутствие волшебной энергии, не говоря уж о защите от нее своих владений. Использование здесь волшебства могло разгневать Императора не хуже, чем обнаженный кинжал.

   Магия.

   Иллюзия.

   Она внезапно вспомнила Соловья. Будто бы он сидел рядом с нею. Потом, видение сменилось, и перед ней был Уриэль Септим. Он выглядел грустным, будто загнанный в ловушку. Видение сменилось снова, и на его месте оказался другой человек, похожий на Соловья, и в то же время иной. Бледная кожа, покрасневшие глаза, эльфийские уши - и он излучал сильное ощущение угрозы, сверхъестественной энергии - ужасное, разрушительное сияние. Этот человек был способен на все!

   А потом она вновь увидела перед собой лицо Уриэля Септима.

   Может быть, ей это только почудилось? Возможно ее разум сыграл с ней злую шутку. Она вдруг почувствовала себя совершенно разбитой, будто слишком долго несла тяжелую ношу. Она решила оставить комментарии неприятностей в Морнхолде - к тому же, это ей все равно ничего не давало - и решила просто полюбезничать. Тем не менее, с тайным умыслом. ""Вы помните, сир, как Симмах и я обедали с вашей семьей вскоре после коронации вашего отца? Вы тогда были не старше Моргии. Мы были польщены этой честью - ведь мы были единственными гостями в тот вечер - кроме вашего лучшего друга Джастина, конечно."" ""О да,"" промолвил Император, осторожно улыбаясь. Очень осторожно. ""Пожалуй, я припоминаю это."" ""Вы с Джастином были такими хорошими друзьями, Ваше Величество. Мне сказали, что он умер не так давно. Такая жалость."" ""Да. Я все еще не могу говорить о нем."" Его взгляд стал совершенно пустым - еще более пустым, если только это было возможно. ""Что же касается вашей просьбы, Миледи, мы рассмотрим ее и сообщим вам в дальнейшем.""

   Барензия поклонилась, дети последовали ее примеру. Кивком, Император отпустил их, и они ушли.

   Она глубоко вздохнула, выйдя из тронного зала. ""Джастин"" был придуманным приятелем, хотя маленький Уриэль всегда говорил, чтобы Джастину за каждой трапезой оставляли место. К тому же, Джастин, несмотря на мальчишеское имя, была девочкой! Симмах поддерживал эту шутку уже и после того, как она была почти позабыта - он расспрашивал о здоровье Джастин всякий раз, как встречал Уриэля Септима, и тот серьезно отвечал ему. В последний раз Барензия слышала о Джастин несколько лет назад, когда Император сказал Симмаху, что она встретила предприимчивого молодого Хаджита, вышла за него замуж, они поселились в Лиландриле и выращивают огненные папоротники и полынь.

   Человек, сидящий на Императорском троне - не Уриэль Септим! Соловей? Может быть..? Да. Да! Барензия узнала его, и была уверена, что не ошибается. Это был он. Он! Соловей! Он выдавал себя за Императора! Симмах ошибался, так ошибался...

   Что же теперь? Думала она. Что случилось с Уриэлем Септимом - а точнее, что это означало для нее, Симмаха и всего Морнхолда? Подумав, Барензия решила, что все их неприятности начались с появлением ложного Императора, Соловья - кем бы он ни был на самом деле. Он, должно быть, занял место Уриэля Септима незадолго до того, как начались непомерные поборы с Морнхолда. Это объясняло, почему отношения ухудшались так долго (по людским меркам), много позже ее связи с Тайбер Септимом. Соловей знал о знаменитой преданности Симмаха и его знания дома Септимов, и нанес упреждающий удар. Если это было так, все они подвергались страшной опасности. Она и дети были в его власти в Имперском Городе, а Симмах один справлялся с неприятностями в Морнхолде, организованными Соловьем.

   Что же ей было делать? Барензия вела детей перед собой, положив руки им на плечи, и старалась держать себя в руках, ее фрейлины и рыцари личного эскорта шли позади. Наконец, они дошли до ожидавшей их повозки. Хотя их апартаменты были всего в нескольких кварталах от Дворца, королевское достоинство не позволяло идти пешком даже немного - и сейчас, Барензия была этому рада. Повозка казалась безопасным убежищем, хотя она знала, что это чувство было ложным.

   К одному из рыцарей подбежал мальчик, передал ему свиток и указал на повозку. Рыцарь принес свиток ей. Мальчик ждал, широко раскрыв восторженные глаза. Послание было кратким, и в нем спрашивалось, может ли Эадвир, король Вейреста, в провинции Хай Рок получить аудиенцию у знаменитой Королевы Морнхолда, Барензии, так как много слышал о ней и хотел бы познакомиться лично.

   Сначала, Барензия хотела отказаться. Она хотела покинуть город! Ее не привлекало общение с восхищенным человеком. Она нахмурилась, и один из стражей сказал, ""Миледи, мальчик говорит, что его хозяин ожидает вашего ответа вон там."" Она посмотрела в указанном направлении и увидела красивого пожилого мужчину верхом на коне, в окружении полудюжиной придворных и охранников. Он встретил ее взгляд и почтительно поклонился, снимая шляпу. ""Хорошо,"" внезапно сказала Барензия. ""Скажи хозяину, что он может придти ко мне сегодня, после обеденного часа."" Король Эадвир выглядел почтительным и серьезным, и даже обеспокоенным - но ни в коей мере не влюбленным. И то что-то, подумала она.

   Барензия стояла у башенного окна в ожидании. Она чувствовала, что посланник близко. Но хотя ночное небо было ей видно так же ясно как и днем, она не видела посланника. И вдруг он появился, пролетев как стрела под тонкими ночными облаками. Еще немного и огромный ночной ястреб спустился, сложив крылья, вцепившись когтями в ее кожаный нарукавник.

   Она отнесла птицу на насест, где нетерпеливыми пальцами нащупала послание, закрепленное на ноге. Ястреб долго пил, а потом взъерошил перья и начал прихорашиваться, успокоенный ее присутствием. Маленькая часть ее сознания разделяла его удовлетворение от хорошо проделанной работы и заслуженного отдыха, но было еще и беспокойство. Что-то было не так, даже по птичьему разумению.

   Ее пальцы дрожали, когда она разворачивала тончайший пергамент и разбирала мелкий почерк. Это не уверенный почерк Симмаха! Барензия медленно села, разгладив письмо, готовясь принять новости спокойно, какими бы они ни были.

   Они были ужасны.

   Имперская Стража покинула Симмаха и примкнула к мятежникам. Симмах погиб. Оставшиеся верные отряды потерпели поражение. Симмах погиб. Вождя мятежников провозгласили Королем Морнхолда Имперские посланники. Симмах погиб. Барензия и ее дети были объявлены предателями Империи, за их головы была назначена награда.

   Симмах погиб.

   Утренняя аудиенция у Императора была ловушкой, уловкой. Игрой. Император уже знал. Ей придется остаться, не принимать все близко к сердцу, Миледи Королева, наслаждайтесь Имперским Городом и всем, что он может предложить вам, оставайтесь так долго, как захотите. Остаться? Она в плену. И скорее всего, арест был не за горами. Она не заблуждалась относительно своего положения. Ей было известно, что Император и его слуги никогда не позволят ей покинуть Имперский Город. По крайней мере, живой.

   Симмах погиб.

   ""Миледи?"" Барензия вздрогнула, застигнутая врасплох. ""В чем дело?"" ""Прибыли Бретонцы, Миледи. Король Эадвир,"" добавила женщина, заметив непонимающий взгляд Барензии. Она поколебалась. ""Есть ли новости, Миледи?"" спросила она кивнув на ночного ястреба. ""Ничего срочного,"" быстро сказала Барензия, и ее голос раскатился эхом внутри нее. ""Позаботься о птице."" Она встала, разгладила платье и приготовилась к встрече своего королевского посетителя. Она будто окоченела. Она была так же холодна, как окружавшие ее каменные стены, как спокойный ночной воздух...так же холодна, как безжизненный труп.

   Симмах погиб!



Категория: Книги Morrowind | Добавил: Demolir (20.02.2012)
Просмотров: 509 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Загрузка...